У Матвея распух глаз прямо в день Рождения. Это было, конечно, не кстати. Праздник же, друзья. 13 лет парню стукнуло.
Матвей - обычный подросток из Челябинска. Школьник. Спортсмен. Футболист.
Сгоняли с мамой к врачу. Врач сказал: "Коньюктивит. Странно, конечно, что на одном глазу, а не на двух. Ну, вероятно, так бывает. Вот, капельки покапайте".
Две недели капали капельки. Коньюктивит не проходил. Через дюжину дней Наташа (мама) пришла домой, а у Матвея глаз не просто распух - а чуть ли не вываливается из лица.
О Боже!
Вызвали скорую. Параллельно отправили фотку глаза знакомому, директору одного офтальмологического центра в другом городе, и тот написал лаконично: "Какой, бл..., коньюктивит??? Ноги в руки и бегом! В клинику! Это что-то серьёзное!"
Очень повезло с врачом скорой. Он сказал: "Буду катать вас по больницам, пока не разберемся, что это".
Приехали в одну, стали обследовать, исключили гайморит, но истиную причину не нашли. Ищут дальше. Прямо ночью, под свою ответственность, врач взял биопсию.
Диагноз звучит вот так, зловеще: "Альвеолярная рабдомиосаркома правой верхнечелюстной пазухи".
Но если проще, то (цитата Наташи) это "саркома проросла в глаз".
Когда родителям сказали диагноз, папа чуть не заплакал: "Почему? Почему это всё послано нашему сыну?"
Наташа стала молиться. Она верит в Бога, и в то, что Бог их не оставит. Верит, что испытания даются только сильным людям, и сильные люди точно должны с ними справиться.
Они уже четыре года в этой борьбе с саркомой. Матвею уже 17.
Первое время Наташа не могла спать, её накрывали панические атаки.
При встрече я отметила, что Наташа отлично выглядит. Как человек, который не прячет голову в песок , борется, но принял ситуацию.
- Наташа, научи. В чем секрет твоей мудрости?
- Вера и антидепрессанты, - улыбается Наташа.
Матвей узнал о диагнозе позже. Уже в онкоцентре, куда пришли на первую химию, он посмотрел на лысых детей вокруг, а потом на маму. Мама кивнула. А потом сказала правду. "Да, Мотя, у тебя рак".
Наташа брала с собой Матвея в церкви, молиться. И он молился, усердно, и тоже очень верил в Бога, несколько лет.
За эти годы он прошел ад: химиотерапию и лучевую терапию, боль, восстановление, десяток операций на лице.
Теперь оно сильно деформировано.
Матвей везде ходит с маске, чтобы избежать косых взглядов. На кону стоял вопрос полного удаления части лица с глазом. Но глаз сохранили. Такая радость была у семьи: "Глаз не надо удалять!".
Когда они мне это рассказывали в два голоса, я чуть не заревела. Думала: "Какие же разные жизни мы живём. Кто-то радуется обновкам, а кто-то... спасённому глазу".
Я видела Матвея без маски - его лицо сейчас выглядит так, будто его сильно ударили в лицо и оно впечаталось внутрь. Но они ходили на консультацию к чеперно-лицевым хирургам, и им сказали, что "вы только вылечите рак, а над лицом мы потом поколдуем, восстановим".
А потом случился рецидив. Прошлой осенью. И Матвей разозлился на Бога. Ну сколько можно? Сейчас он не верит. Считает, что... ну, просто... ну, не сработала вера. Не помогла, выходит. Обидно ужасно.
- Она сработала, - мягко добавляет Наташа. - Мы когда после первой операции выписались, восстановились и вернулись в онкоцентр, один врач сказал удивлённо: "Ого, этот пациент до сих пор с нами?!"
Первая операция на лице длилась 14 часов.
4 бригады сменилось. Даже врачи на входе не знали, что будет так сложно.
Пока Матвей был в операционной, Наташа с мужем и старшим сыном ездили по церквям. В каждой ставили 12 свечей. Это была настоящая сплоченная команда.
Молились. Молились. Молились.
В их силах только верить.
Матвей за эту операцию пережил клиническую смерть. Помнит, как взлетел и видел себя сверху. А потом вернулся в тело...
А потом еще были операции.
Кость из голени вставили место челюсти, все изрезано, вырезали часть скулы и клиновидной кости, пострадал правый глаз – в нижней стенке, лимфоузлы удалены...
- Как ты справляешься со всем этим? - спрашиваю я.
- С чем? - Матвей хочет, чтобы я сформулировала.
- С испытанием. Операции, химия, онкоцентры. Любимый футбол, которого пока нет в твоей жизни...
- А что делать, страдать?
- Страдать тоже можно. Плакать. Это нормально.
- Я не плачу. Я живу. Радуюсь, что живу. Есть такой фильм: "Временные трудности". Вот для меня это они. Временные трудности...
- Какой ты крутой.
- У меня девушка есть... Это очень помогает.
- Ооо, как здорово. Она появилась во время болезни?
- Да. Мы вконтакте познакомились.
- Вот это да. Настоящая история первой любви! А о чем мечтаешь?
- Хочу вернуть футбол. И ту, прежнюю жизнь, где не страшно и не больно.
Очень понятно, что он имеет ввиду. Вся семья четыре года живет на пределе стресса. У старшего брата, спортсмена, на фоне переживаний вдруг выстрелил диабет...
Сейчас в онкоцентре Матвею прописали очень дорогую противоопухолевую терапию. Одна баночка таблеток стоит в России под сто тысяч рублей. От этих таблеток волосы Матвея, которые только отросли после химии, стали белыми. Будто он их покрасил. Это не выглядит как седина, наоборот, очень стильно смотрится. Наташа говорит: "Он стал похож на святого евангелиста Матфея" , я на иконе, когда ему молюсь, прямо сына вижу.
- Матвей, скажи пару слов тем, кто сейчас тоже проживает что-то страшное. Дай совет, как справиться.
- В каком смысле?
- Ну вот если бы твой близкий друг заболел саркомой, ты какими словами бы поддержал его?
- Просто сказал бы: живи. Жизнь одна.
И всем бы сказал: живите свои жизни. Не заглядывайте в чужие лица. Это разные люди, и разные лица. Они не должны вам нравиться. Будьте терпимее к чужим жизням.
Сейчас Матвей в 11 классе. И это совпало с третьей лучевой терапией, которая выходит за рамки протокола. Но бездействовать ещё страшнее.
Плюс та самая терапия. Наташа показала те самые дорогущие таблетки. Они всегда с собой.
На вопрос о мечте Наташа ответила мудро: "В такой ситуации мечтать о себе немыслимо. Я живу будто в куполе, где только я и сын, его здоровье. Мне всегда страшно. Всегда. Я не умею хотеть чего-то ещё, кроме здоровья детям. Хотя... нет, вру. Есть мечта - хочу в тур по святым местам. Молиться. Просить и благодарить"
Я попросила Матвея рассказать о своей жизни. Ну, например, как проходит его день. И он рассказал.
Матвей никуда почти не выходит. Ну, разве что девочку проводить. И он всегда в маске и кепке.
В той прошлой жизни он обожал бассейн, много плавал. А сейчас и сил нет, и очки не надеть: половины лица же нет, очки не держатся. И футбол. Без него ужасно тяжело. Ну и вообще за 4 года на спорте был поставлен крест.
А ещё глаз из-за деформации лица не закрывается до конца, постоянно пересыхает...
Когда Наташины подруги звонят их проведать, спрашивают: "Как там наш солдат?"
Матвей и правда стойкий оловянный солдатик. Который вопреки диагнозам, косым взглядам и отчаянью борется за свою единственную жизнь.
В конце текста будет ссылка на сбор на противоопухолевую терапию, которая продлится 2 года: Матвею нужно 24 упаковки стоимостью больше ста тысяч рублей каждая.
Папа Матвея работает на железной дороге, и сбор поэтому на их железнодорожный благотворительный фонд "Почёт".
Но я поспрашивала у коллег (я работала в железнодорожной сфере), фонд чистый и прозрачный, ему можно доверять.
#АрмияВолшебников, если отозвалось, давайте поможем Матвею справиться с саркомой. Чтобы все молитвы семьи сбылись.
На фото мы с Матвеем позавчера, в Челябинске.
https://www.pochet.ru/charity/action/address/66674/
